Ню…что же это такое?!

Апрель 7th, 2010 , Наталья Крюкова

Это слово, такое короткое и запоминающееся, почему-то ассоциируется у наших соотечественников, в основном, с чем-то неприличным, с тем, что должно быть надежно скрыто от глаз людей. А фотографов, занимающихся фотографией в стиле ню, мы привыкли записывать в ряды прожженных донжуанов и мессалин. Скорее всего, в причинах подобного восприятия виновата пуританская идеология, которая была присуща ушедшему в прошлое, но оставившему свой неизгладимый след, коммунистическому строю. Тогда жанр ню был просто одним из проявлений, всеобъемлющего для всего табуированного, понятия «аморалка».

Но в наше время нельзя судить столь категорично, ведь фотограф в первую очередь художник, творец, а уже потом человек. Этим людям присущи, как и многим из нас, и слабости, и моральные принципы - не нужно об этом забывать. Давайте попробуем разобраться, что же скрывается за кратким ярлычком Ню. Для начала обратимся к энциклопедии. Итак:

Ню (от франц. nu — обнажённый) – это один из художественных жанров в изобразительном искусстве, изображающий обнаженное человеческое тело.

Предполагается, что ню в изобразительном искусстве зародился в эпоху Возрождения. Первые изображения были ограничены рамками мифологических, аллегорических, исторических и бытовых образов. Джорджоне, Тициан, Корреджо и другие художники этой эпохи воплощали в своём творчестве идеальные представления о женской красоте, при этом часто добавляя философско-поэтические оттенки. Для стиля барокко были характерны уже более пышные формы, а также жизненная прелесть юной цветущей красоты. Произведения в этом стиле говорили о чувственном, полнокровном восприятии мира.

Затем в 18 веке стиль ню в живописи видоизменился, в него была привнесена слащавость и кокетливость, утонченная чувственность. В 19 веке художники пытались вернуть классические каноны красоты в стиль ню, но попытка провалилась. Только благодаря творчеству Эдуарда Мане, жанр потерял мифические ассоциации и приобрел современный характер.

Нагое человеческое тело в искусстве с древних времен являлось предметом неоднозначным, вернее не само тело, а его изображение, отношение к этому явлению. Обнаженная натура вызывала восхищение и поклонение в одних культурах и попадала под запрет в других. Это зависело от норм морали конкретного социума.

Если говорить о фотографии, то дата зарождения в ней стиля ню достоверно не известна. Известно, что в начале 40-х годов 19 века, сразу после опубликования Луи Дагером результатов исследований в области фотографии, в Париже появились выставки «дагеротипных изображений» обнажённой натуры. Примерно в это же время живописцы начали использовать фотографии обнажённых тел. Пространство для съёмки обычно было заполнено античными скульптурами с нейтральным фоном. И только в конце века появились фотографии обнажённых тел на открытом воздухе.

В конце 19 века участились случаи судебных разбирательств, связанных с распространением и выставок фотографий обнажённых тел. Вопросы о том, где заканчивается эротика и начинается порнография, остаются нерешёнными до сих пор, поэтому отношение общества к жанру постоянно менялось. Так же менялись и представление о женской красоте — в конце 19 века акцент ставился на томных барышень, начало 20 века дало дорогу славе танцовщицам кабаре, на смену которым в 20-х годах пришли изящные спортсменки.

Ближе к 40-м годам 20-го века появилось новая тема жанра — ню в движении. Её первооткрывателем стал Герхард Рибике. Этот немецкий фотограф в 1924-1932 годах был энтузиастом натуризма, который, кстати, и в России того времени был очень популярен.

Революционная идея сбросить шелуху одежд и стать древним пластическим греком (тем более, гречанкой) почему-то особо процвела в странах тоталитарных, вроде СССР, Италии и Германии, предшествуя зрелому фашизму. С приходом Гитлера карьера Рибике закончилась. А в конце войны сгорело во время бомбардировок его ателье с архивом. Так что жизнь не удалась. Зато фотографии совершенно замечательные.

Кеннет Кларк, в своей книге «Нагота в искусстве» пишет:  «Считается, что нагое человеческое тело само по себе — объект, на котором глаз останавливается с удовольствием и изображение которого мы рады видеть. Но тот, кто посещал художественные школы и видел, как усердно студенты рисуют бесформенных и жалких натурщиков, знает, что это — иллюзия.

Тело не относится к предметам искусства, которые могут быть просто «скопированы», как тигр или заснеженный пейзаж, и благодаря этому становятся искусством. Очень часто, глядя на растительный или животный мир, мы с радостью отождествляем себя с тем, что видим, и из этого счастливого единения создается художественное произведение. Такой процесс ученые-эстетики называют эмпатией, и этот полюс творческой деятельности противоположен состоянию духа, породившему обнаженную натуру. Множество обнаженных фигур не погружают нас в состояние эмпатии, а, напротив, ведут к печали и утрате иллюзий. Мы не желаем подражать, мы хотим усовершенствовать. Мы уподобляемся Диогену с лампой, ищущему честного человека, но Диогену в сфере телесного, и, как и его, нас, возможно, не ждет вознаграждение.

Фотографы обнаженной натуры, занятые этим поиском, по-видимому, имеют преимущества: найдя модель, удовлетворяющую их, они вольны поставить и осветить ее в соответствии со своими представлениями о красоте, наконец, они властны смягчить и подчеркнуть изображение ретушью. Но, несмотря на весь их вкус и мастерство, результат едва ли удовлетворит тех, чьи глаза привыкли к гармоническому упрощению античности. Нас немедленно начинают тревожить морщинки, складки и другие мелкие недостатки, исключенные из классической схемы. Благодаря давней привычке мы судим о наготе не как о живом организме, но как о художественной композиции и обнаруживаем, что переходы неубедительны, а очертания колеблются.

Сознательно или неосознанно, фотографы обычно чувствуют, что в фотографии обнаженной натуры их истинная цель состоит не в воспроизведении нагого тела, а в подражании взгляду художника на то, чем должно быть обнаженное тело».

Продолжение следует…

Написать комментарий